Билингвальная языковая личность в современной России

Фатюшина Е.Ю.

Новомосковский филиал УРАО

 «Языковая личность» – один из самых неоднозначных терминов. Различные исследователи, формулируя определение, выдвигают на первый план то лингвистические, то психологические, то социальные характеристики. С учетом нескольких концепций можно говорить о трех основных уровнях, составляющих языковую личность:

  • уровень владения языком (языковая компетенция): лингвистический (умение понять и перефразировать текст; осознание, что «так на языке не говорят») – национально-культурный (чувство коннотаций и потенциальных сем; четкое осознание, в какой ситуации какую из синонимичных фраз употребить) – энциклопедический подуровни;
  • коммуникативная компетенция (понимание, чувство коммуникативной ситуации и адекватное поведение в ней; в случае билингвизма важно также понимание ситуаций переключения языкового кода);
  • уровень знаний о культуре и мире (освоение национальной культуры, представление о своем месте в этой культуре, национально-культурная специфичность ценностей и оценок, характер самооценки).

Нами была разработана анкета, отражающая проблемы каждого из трех описанных уровней-блоков.

Вопросы, связанные с уровнем владения языком:

  • Какими языками Вы владеете?
  • На каком языке Вы думаете?
  • Бывает ли так, что Вы слышите фразу на русском языке и понимаете, что в ней что-то не так: слова не сочетаются («коричневые глаза»), неправильно поставлено ударение («звóнит», «килóметр»), употреблена неверная форма слова («ложат на стол») или конструкция («Проезжая по мосту, с меня слетела шляпа»)? Замечаете ли Вы подобные ошибки в Х языке?
  • Каким животным можно назвать неприятного человека по-русски? А на языке Х?
  • Говоря на каком языке, Вы чаще не можете подобрать нужное слово, фразу, чтобы выразить мысль?

Вопросы, направленные на определение уровня коммуникативной компетенции:

  • Нужно ли по-разному вести себя, придя в гости к русским, к Х? Если да, то чем различается поведение?
  • Чем различается поведение людей на русской и Х свадьбе?
  • Одинаково ли нужно приветствовать русского и Х?
  • Различается ли прощание?
  • На каком языке Вы будете говорить в компании, где присутствуют и русские, и представители национальности Х?
  • Приведите примеры ситуаций, когда Вы скорее всего перейдете с русского на Х язык.

Вопросы национально-культурной компетенции и самооценки:

  • Знаете ли Вы Х национальные сказки, песни, потешки, шутки? А русские?
  • Песни на каком языке кажутся Вам благозвучнее?
  • Кем по национальности Вы себя считаете? Менялось ли это решение в течение жизни?
  • Как Вы можете охарактеризовать особые, специфические черты людей Вашей национальности? Что в них кажется Вам привлекательным, а что –нет?
  • Приведите примеры ситуаций, о которых представители других культур могут говорить, что это нормально, но Вы уверены, что это недопустимо.

С точки зрения национально-культурного самоопределения важен был и на первый взгляд формальный вопрос «Как Вас зовут?» Известно, что представители некоторых диаспор, давно проживающих в России (например, татары), имеют дополнительные «русские» имена, используемые ими в общении с русскоязычными (так, Динар называет себя Димой, Кадария – Катей, Фарида – Фаиной и под.). Интересно, что во время анкетирования все опрошенные представились своими настоящими именами.

В целом нами было  проанализировано пять вариантов  билингвизма (первым указан язык, который респондент считает родным)[1]:

  • татарский-русский Равиль Карипович С. (для русскоязычных — Слава): 65 лет, образование среднее, проживание в Тульской области в течение 60 лет, приехал из Казахстана; Фарида С. (для русскоязычных — Фая): 54 года, образование высшее, проживание в Тульской области с рождения, некоторое время, будучи взрослой, жила в татарском поселении в Астраханской области;
  • армянский-русский семья С.[2]: Эмма Артуровна (81 г.) —  образование среднее, проживание в Грузии; Гарник Оганесович (58 лет) – образование средне-специальное, проживание в Тульской области в течение 31 года, приехал из Грузии; Сусанна Гарниковна (36 лет) и Артур Гарникович (34 года) – образование высшее, проживание в Тульской области в течение 30 лет; Марта Гарниковна (24 года) – образование высшее, родилась в Тульской области.
  • таджикский-русский-английский Лола Н.:  (27 лет) —  образование высшее, 5 лет в США (контрастный случай проживания билингва не в России), с рождения до 22 лет жила в Таджикистане, мать русская;
  • русский-иврит Ирина Роландовна М. (24 года) —  образование высшее, проживание в Тульской области с рождения до поступления в школу и последние 10 лет, в прошлом — Израиль;
  • грузинский-русский Ламара Ц. (44 года) —  образование среднее, проживание в Тульской области 20 лет; в прошлом — Грузия.

Относительно языковой компетенции результаты опроса показали, что для поддержания уровня владения языком погруженность в постоянную языковую среду и систематичное преподавание важнее лояльности по отношению к этническому языку:

 русск.-иврит (И.Р.М., 24 г.): «Когда я училась в Израиле, мои оценки по языку (ивриту) всегда были выше, чем у тех, кто родился в Израиле»

татарск.-русск.: 1 (Р.К.С.,65 лет) – «Я татарин, но думаю на русском»; 2 (Ф.С., 54 г.) – «Думаю по-русски».

тадж.-русск.-англ. (Л.Н., 27 лет): «Сейчас легче думать на английском».

Касательно названных респондентами коннотаций интересно заметить, что на нескольких языках они называли аналогичных животных (свинья в русском и татарском, козел-осел в русском, таджикском и английском, собака в русском и иврите, ишак в русском и армянском, гиена в русском и грузинском). Возможно, это говорит о формировании у билингвов сильной языковой картины мира, «сотканной» таким образом, чтобы захватить пересечения  данной пары языков.

Еще одна важная закономерность,  ярко иллюстрируемая ответами армян – исчезновение билингвизма во втором-третьем поколении семьи, постоянно проживающей в среде, где отсутствует ситуация диглоссии. В современной России русский язык используется во всех сферах общения, и поддерживать знание второго, родного, языка внутри семьи довольно проблематично. При попадании человека (семьи) в инокультурную среду (а большинство из опрошенных не родились в той среде, в которой сейчас живут, а именно приехали туда некоторое время назад), в перспективе возможны такие варианты взаимодействия, как сепарация (полное противопоставление себя доминантной культуре), маргинализация (утрата собственной культуры без адаптации в новой), ассимиляция (растворение в доминантной культуре) и то, что С. Библер назвал «диалогом культур». Все четыре варианта проявляются и на уровне языка. Последний, лингвистически выражающийся в билингвизме, наиболее сложный для длительного поддерживания (хотя и наиболее продуктивный). К сожалению, чаще всего реализуются другие варианты, в частности, ассимиляция с потерей родного языка за несколько поколений.

С точки зрения коммуникативной компетенции обращает на себя внимание, что лучше знают традиции общения те, кто жил среди представителей данного этноса будучи взрослым.

Сравните:   Чем различается поведение людей на русской и Х свадьбе?

татарск.-русск.: 1 (Р.К.С.,65 лет) – «На татарской свадьбе по идее алкоголя быть не должно»; 2 (Ф.С., 54 г.) – «На татарской свадьбе жених с невестой, мулла, старики и старушки сидят сначала в отдельной комнате, мулла читает над молодоженами молитву, все одеты в национальную одежду – платки, тюбетейки».

Нужно ли по-разному вести себя, придя в гости к русским, к Х? Если да, то чем различается поведение?

1 (Р.К.С.,65 лет) – «Ничем не различается»; 2 (Ф.С., 54 г.) – «У татар женщины не должны вмешиваться в разговоры мужчин».

Одинаково ли нужно приветствовать русского и Х?

Различается ли прощание?

1 (Р.К.С.,65 лет) – «Татары приветствуют и мужчин, и женщин, пожимая руки сразу двумя руками»; 2 (Ф.С., 54 г.) – «У татар очень важное значение в общении имеет, кто старше (даже если, скажем, сестра старше тебя на 10 минут, она тебе уже «опá» — тётя). И когда здороваешься с женщиной старше тебя (особенно если это уважаемая бабушка), нужно поцеловать руку и ее рукой прикоснуться к своему лбу».

Важно заметить, что различаются пары культур с разной дистанцией. Максимальной из учтенных в опросе пар кажется нам культурная дистанция между таджикской и американской культурой. В них по-разному воспринимается необходимость уделять внимание гостю, так как они противопоставлены сразу по нескольким дифференциальным признакам, объясняющим отношение к себе и к другому: коллективизм (тадж.) – индивидуализм (амер.), феминность (тадж.) – маскулинность (амер.) (по Г. Хофштеде).

Нужно ли по-разному вести себя, придя в гости к русским, к Х? Если да, то чем различается поведение?

тадж.-русск.-англ. (Л.Н., 27 лет): «В американских кругах широко распространено самообслуживание, у нас в Таджикистане же гость – это святое».

Чем различается поведение людей на русской и Х свадьбе?

тадж.-русск.-англ. (Л.Н., 27 лет): «На американских свадьбах люди ведут себя более раскрепощенно. На таджикских свадьбах большинство людей ведет себя очень серьезно и сдержанно.

Многие отмечают в поведении (как и в языке) русских недостаток эмоциональности, некоторую скованность. В то же время почти все говорят, что на русской свадьбе люди «не сдержанны», «не контролируют себя», «больше пьют». Обычно недостаточно эмоциональные, русские шокирующее несдержанны, когда алкоголь позволяет скопившейся энергии выйти наружу.

Интересно столь широкое распространение в разных культурах поцелуя в щеку (можно вспомнить еще культуры Латинской Америки, французскую традицию имитировать поцелуй в щеку при встрече и др.) В результате самым холодным выглядит приветствие в России. Также заметим, что хотя в США при встрече и не целуются, контактность приветствия все же больше, чем в России, так как там принято пожимать руку представителям любого пола. У нас, как правило, рукопожатие происходит только между мужчинами.

И снова русская культура, изнутри воспринимающаяся как «душевная», выглядит неэмоциональной, отчужденной. С другой стороны, хорошей иллюстрацией может послужить история, связанная с восприятием на Западе русской улыбки (напомним: в конце 1980-х за рубежом были удивлены, увидев «улыбающегося медведя» — М.С. Горбачева). Однако по личному опыту мы знаем, что считать русских неспособными улыбаться – абсурд и что культурное различие глубже. Как тонко заметил актер К. Сазерленд в интервью В. Познеру, «улыбку русского надо заслужить».

Рассмотрим причины переключения языкового кода в конкретной коммуникативной ситуации. Самым частым и предсказуемым был вариант о подстраивании под собеседника (чтобы не доставить ему неудобств,  если он не знает одного из языков или знает один язык хуже) — конвергенции. Не назывался, но наблюдается в самой форме ответа (тадж.-русск.-англ.) вариант, когда носитель нескольких языков использует макароническую речь, перескакивая с одного языка на другой в ситуации, если собеседник тоже ими владеет.

Как различается приветствие? тадж.-русск.-англ. (Л.Н., 27 лет): «Зависит от того, насколько близок тебе человек, которого ты приветствуешь. В официальной обстановке у всех одинаково: кивок головой, пожатие руки, американское «hello». В дружеской: амер. – hug  (объятия – Е.Ф.); тадж. – поцелуи в щечку 3 times (3 раза – Е.Ф.)».

В таких случаях говорящий расслабляется, выбирает  первый вариант, пришедший в голову, без использования внутреннего перевода. Мы назвали бы это самоподстраиванием, или автоконвергенцией.

Указывался еще один вид конвергенции – связанный не со знанием языка, а с уважением к старшим, столь характерным для традиционных культур:

Приведите примеры ситуаций, когда Вы скорее всего перейдете с русского на Х язык

татарск.-русск.: (Ф.С., 54 г.) – «Если буду разговаривать со старшим (например, с бабушкой), перейду с русского на татарский. А в разговоре с младшим братом, даже если он начнет по-татарски, переведу его на русский».

Другой распространенный вариант – использование родного языка как тайного, конспиративного:

Приведите примеры ситуаций, когда Вы скорее всего перейдете с русского на Х язык

татарск.-русск.: 1 (Р.К.С.,65 лет) – «Чтобы быть непонятым (использую это даже со своими детьми, потому что они языка не знают)»

Интересны ответы «перейду на таджикский, если буду говорить о чем-то очень эмоциональном», «ругаюсь всегда на армянском». Нам кажется, дело здесь даже не в недостатке эмоциональности (действительном или мнимом) русского языка. Билингвы обладают ценным ресурсом – родным языком, используемым в особых случаях, что позволяет сохранить нерастраченным энергетический заряд языка. Несомненно, в этом – одно из больших преимуществ билингвизма.

Рассмотрение особенностей национально-культурной компетенции помогает смоделировать лингвокультурологический образ типичного билингва, родившегося в СССР и живущего в современной России.

Ясно прослеживается тенденция к утрате в пределах нескольких поколений одной семьи сначала этнический национальной идентичности (из 10 опрошенных ее сохранили 7, из этих семи 5 старше 30 лет), а затем – двойной идентичности («во мне есть от нескольких национальностей», «что-то среднее между тем и этим», «я русская татарка») и, в результате, билингвизма. В армянской семье младшая дочь (24 года), а также внуки говорят и думают только по-русски; в опрошенных татарских семьях  дети не знают татарского языка, во всех рассмотренных случаях вышли замуж за русских. При обсуждении вопроса, признаются ли эти в дети в каких-либо ситуациях, что они татары, респондентом была высказана точка зрения, что признаются только если будут уверены, что к этому факту отнесутся без агрессии, а с пониманием и интересом, «тогда они козырнут этим, покажут себя своим знакомым с новой стороны».

Все, кому был задан вопрос, считают ли они билингвизм преимуществом и намерены ли учить языку своих детей, заявляют, что это однозначно преимущество, «козырь», что они постараются поддержать билингвизм в своих детях. Однако факты показывают, что в условиях современной России (где русский доминирует во всех сферах и эндоглоссная языковая ситуация не дает развиться диглоссии) поддерживать билингвизм довольно проблематично. Языковая и культурная компетенции утрачиваются, и «козырять» в результате становится нечем.

Необходимо отметить также важную закономерность: «расшатыванию» этнической идентичности препятствует завышенная оценка представителей своей национальности. Респонденты, которые объективно отмечали и достоинства, и недостатки типичных представителей обеих культур, обычно говорили о своей промежуточной, нечеткой этнической идентификации.

Суммируем факторы, препятствующие переходу к использованию только доминантного языка (в 9 случаях это русский, в 1 — английский), к отказу от этнической или двойной самоидентификации.

На сохранение этнической идентичности и национального языка влияют следующие условия:

  • место долгого, постоянного проживания;
  • языковая практика: на каком языке человек чаще общается и на каком привык думать;
  • оценка представителей своей национальности (хочет ли человек, чтобы его детей так же оценивали);
  • отношение в обществе к тому, что ты не являешься представителем доминантной национальности;
  • важна ли в этнической национальной среде лояльность (одобряются ли межнациональные браки и под.)

Возникает вопрос о возможности передачи билингвизма следующему поколению. Важными для сохранения баланса представляются следующие условия:

  • постоянная практика использования обоих языков;
  • языковое чутье;
  • чувство коммуникативной ситуации и условий переключения языкового кода;
  • гуманитарное (в идеале лингвистическое) образование, опыт изучения нескольких языков;
  • позитивная оценка обеих национальностей;
  • толерантность;
  • любознательность, открытость миру.

 

Литература

  1. Беликов В.И., Крысин Л.П. Социолингвистика. Учебник для вузов. — М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2001
  2. Вахтин Н.Б., Головко Е.В.  Социолингвистика и социология языка. – СПб. – ИЦ «Гуманитарная Академия»; Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2004
  3. Грушевицкая Т.Г., Попков В.Д., Садохин А.П. Основы межкультурной коммуникации: Учебник для вузов / Под ред. А.П. Садохина. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002.
  4. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Наука, 1989.
  5. Королева Н.В. Языковая личность как субъект коммуникации. Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактические аспекты профессиональной подготовки переводчиков: материалы II научно-практической Интернет-конференции.  – Тула: ТулГУ, 2013. С. 44-50
  6. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. – М.: Слово, 2001.

[1] Строго говоря, в случае Лолы Н. можно говорить о трилингвизме,  а у старших представителей армянской семьи зафиксирован тетралингвизм.

[2] Оксана С. принимала активное участие в разработке анкеты. Можно сказать, это исследование появилось благодаря первому опросу, проведенному ею в семье мужа.